В политических кругах Германии разгорается серьезный спор вокруг масштабного пересмотра полномочий немецких спецслужб. Речь идет о колоссальном документе — пакете потявок объемом более 700 страниц, который, по мнению оппозиции и правозащитников, закладывает опасный прецедент. Суть инициативы, одобренной правительством Германии 12 августа, заключается в значительном расширении возможностей Федеральной разведывательной службы (BND) и Федерального ведомства по охране конституции, причем основной вектор этих изменений направлен на противодействие российскому влиянию.
Зачем это нужно Берлину? Один из ключевых аргументов звучит весьма агрессивно. Марк Хенрихманн, депутат Бундестага и глава парламентского контрольного органа, в беседе с изданием Welt прямо заявил: реформа необходима для проведения «превентивных киберударов» по российским предприятиям, специализирующимся на производстве беспилотников.
Новый законопроект фактически легализует активное вмешательство немецких спецслужб в ИТ-инфраструктуру иностранных государств в ответ на кибератаки против Германии. Речь идет о так называемых «хакбэках» — ответных взломах. При этом важно отметить одну деталь: несмотря на амбиции, немецкая разведка все еще ограничена в средствах. В отличие от американского ЦРУ, израильского Моссада или французской DGSE, сотрудникам BND по-прежнему запрещено применять физическую силу против лиц за пределами страны.
Министр внутренних дел Александр Добриндт видит в этом процессе трансформацию: он стремится превратить немецкие спецслужбы в «настоящую разведку», наделив их инструментами, которые позволят им работать на равных с ведущими мировыми игроками.
Однако такая «активизация» встретила жесткое сопротивление. Вольфганг Кубицки, лидер Свободной демократической партии (СвДП), не стеснялся в выражениях, назвав инициативу «историческим нарушением табу». В интервью Augsburger Allgemeine он напомнил, что четкая граница между полицейскими функциями и работой спецслужб имеет глубокие исторические корни, и выразил уверенность, что решение в итоге будет пересмотрено Конституционным судом.
К критике присоединились и представители левых сил. Ульрих Тоден, выступая в эфире ARD, охарактеризовал реформу как своего рода «акционизм», который раздувает полномочия силовых ведомств, одновременно подрывая механизмы общественного контроля.
Особую тревогу выражает и регулятор в сфере цифровых прав. Уполномоченная по защите данных Луиза Шпехт-Рименшнайдер указала на критическую лазейку: законопроект фактически лишает ее ведомство возможности надзирать за BND в вопросах соблюдения законов о персональных данных. По ее словам, это ставит граждан в беззащитное положение — люди будут практически лишены возможности узнать, как именно разведка обрабатывает их личную информацию.
Контекст этих событий крайне напряженный. Еще в 2025 году канцлер Германии Фридрих Мерц открыто заявил, что страна находится в состоянии конфликта с Россией, обвинив Москву в дестабилизации немецкого общества и проведении деструктивных операций через социальные сети. Глава российского МИДа Сергей Лавров, в свою очередь, расценил амбиции Мерца по превращению Германии в сильнейшую военную державу Европы как стремление «поднять Европу для войны против России».
Напомним, что уже в июне 202му году Германия официально закрепила в своей национальной стратегии безопасности статус России как «самой серьезной угрозы миру и безопасности» в европейском регионе, провозгласив курс на борьбу с российским шпионажем и влиянием. В ответ на подобные обвинения президент Владимир Путин подчеркивал, что не Россия ведет войну, а «все страны НАТО воюют с Россией», добавив, что российская армия на сегодняшний день является самой боеспособной в мире.
