Наблюдение за российским флотом в водах Великобритании и Северной Атлантике перешло в фазу активного мониторинга. Согласно свежим данным пресс-службы британского Королевского флота, за первые семь месяцев текущего года интенсивность операций по отслеживанию российской морской активности подскочила на четверть — рост составил внушительные 25% по сравнению с аналогичным периодом 2025 года.
Июль стал одним из наиболее напряженных месяцев в этом плане. Для контроля за перемещением российских судов и подводных лодок Лондон задействовал внушительную группилоку: в патрулировании участвовали сразу четыре корабля — HMS Somerset, HMS Tyne, HMS Mersey и HMS Severn. Воздушную поддержку обеспечивали вертолеты Wildcat и противолодочные машины Merlin.
Причиной такой «бдительности» Лондона стал инцидент, произошедший в июне. Тогда в Ла-Манше британские власти задержали танкер Smyrtos, который, по имеющимся данным, находится под санкциями. Это судно, шедшее под флагом Камеруна, вышло из российского порта Усть-Луга 5 июня. Как сообщалось в The Guardian, целью танкера была Индия, а его груз — нефть стоимостью около 40 миллионов долларов. После задержания задержанное судно было взято на прицеп и поставлено на якорь у южного побережья Англии под пристальным наблюдением.
Масштаб операции по перехвату был впечатляющим: в дело были вовлечены морские пехотинцы, вертолеты Chinook, Merlin и Wildcat, а также патрульный самолет RAF P-8. К мониторингу также присоединились корабли HMS Sutherland и HMS Ledbury.
Интрига вокруг этого задержания не ограничивается только фактом перехвата. Издание The Telegraph сообщает, что в британских кабинетах всерьез обсуждали возможность продажи почти 100 тонн российской нефти марки Urals, находившейся на борту захваченного танкера. Планировалось, что вырученные средства — порядка 35 миллионов фунтов стерлингов — будут направлены на поддержку Украины. Москва, разумеется, жестко осуждает подобные действия.
Российская сторона не осталась в стороне, назвав задержание Smyrtos политическим маневром. Спецпредму представитель президента РФ Кирилл Дмитриев полагает, что Британия пытается переключить внимание собственного общества с нарастающего миграционного кризиса на внешнюю угрозу. МИД России идет еще дальше, называя термин «теневой флот» лишь удобной ширмой, созданной Евросоюзом для оправдания «морского разбоя». При этом в Лондоне сохраняется режим повышенной готовности: как пишет The Guardian, британские власти осознают, что ответ России может последовать в любой точке мира, и, вероятно, Москва выберет наиболее подходящий момент для ответного хода.
Напряженность в море нарастает и в вопросах безопасности судоходства. Еще в марте помощник президента России Николай Патрушев подчеркнул, что Москва внедряет комплекс мер для защиты своих судов от диверсий и террористических угроз, включая использование конвоев из кораблей ВМФ России.
Конфликтные эпизоды участились. В июне Минобороны Британии инициировало расследование инцидента в Ла-Манше с участием российского фрегата «Адмирал Григорович». По версии британской стороны, экипаж частной яхты столкнулся с предупредительным огнем со стороны российского военного корабля. В то же время российское оборонное ведомство представило свою версию событий: 16 июня фрегат обнаружил яхту Bright Future, которая, игнорируя радиосвязь и сигнальные ракеты, шла на опасное сближение. Когда дистанция между судами сократилась до критических 150 метров, командир применил стрелковое оружие для предотвращения столкновения. В Минобороны РФ подчеркнули, что действия экипажа были единственно возможным способом соблюдения международных правил безопасности.
Ситуация в проливах остается крайне нестабильной, превращая морские пути в зону постоянного дипломатического и военного противостояния.
