Правительство решило продлить режим жесткого контроля над топливным рынком. 30 июля было объявлено, что запрет на вывоз бензина за границу продлен до конца января 2027 года. С дизельным топливом, судовым топливом и газойлем ситуация чуть иная, но не менее строгая: эмбарго на их экспорт будет действовать до 1 сентября 2026 года.
Это решение — не случайность, а попытка купировать последствия затянувшихся проблем на внутреннем рынке. Несмотря на то, что в регионах наметились локальные улучшения — в Москве, Санкт-Петербурге, на Урале и в Сибири — эксперты уверены: полностью кризис еще не преодолен. Помогло лишь перераспределение потоков, решение логистических головоломок и постепенное снижение ажиотажного спроса.
В Минэнерго подчеркивают: приоритет — это безопасность. Главная цель продления ограничений — гарантировать, что внутреннего топлива хватит всем, особенно в разгар сезона, когда нагрузка на рынок растет. Особое внимание уделено аграриям — топливо для сельхозработ должно быть в наличии в первую очередь.
При этом цифры говорят о том, что дефицита как такового быть не должно. В обычных условиях Россия производит около 85 млн тонн дизельного топлива в год, в то время как потребность внутри страны составляет всего 46 млн тонн. Но сейчас правила игры изменились. В министерстве пояснили, что решение о снятии запретов будет приниматься «по ситуации»: власти будут смотреть на уровень запасов, баланс производства и потребления, а также на то, что происходит с ценами на бистух и заправках.
Стратегия перестраховки
Если запрет на экспорт бензина не стал сюрпризом для рынка, то сохранение ограничений на дизель аналитики называют классической стратегией перестраховки.
Алексей Белогорьев из Института энергетики и финансов считает, что продление эмбарго на бензин было неизбежным шагом, так как реальный дефицит на этом рынке никуда не делся. Срок ограничений увеличили сразу на полгода, и это говорит о неуверенности государства в том, что производство удастся стабилизировать уже к концу этого года.
Что касается дизеля, здесь ситуация более хрупкая. По словам Белогорьева, производство дизтоплива сейчас практически вплотную подошло к уровню внутреннего спроса. Если ремонты на заводах закончатся и выпуск вырастет, рынок может столкнуться с избытком, который заполнит все хранилища. В таком случае у властей будет два пути: либо срочно открывать экспорт, либо снижать объемы переработки нефти, что в условиях нехватки бензина — шаг крайне рискованный.
Мария Стаброва из «АТК Консалтинг» видит в этом решение оправданным на короткой дистанции, но предупреждает: слишком долгий запрет может ударить по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ), вынудив их снижать загрузку мощностей. Эту же угрозу озвучил и независимый эксперт Андрей Дредунов. Он отмечает опасную технологическую связь: если на заводах образуется избыток дизеля, придется сокращать переработку всей нефти, а значит — и выпуск бензина.
Стабильность с региональным акцентом
Полноценной победы над кризисом пока не видно. По мнению Белогорьева, ни производство, ни доступность бензина на АЗС в масштабах всей страны не стабилизировались. Улучшения носят точечный характер и зависят от того, насколько успешно удалось «расшить» узкие места в железнодорожной логистике.
В крупных центрах, таких как Москва и Петербург, ситуация стала заметно лучше во второй половине июля. Сергей Терешкин, гендиректор Open Oil Market, связывает это с тем, что круг поставщиков расширился: если раньше Москва зависела от нескольких крупных заводов, то теперь пул игроков стал гораздо шире.
Однако цены на заправках продолжают демонстрировать рост. По данным Росстата, за неделю с 21 по 27 июля 2026 года литр АИ-92 подорожал до 73,85 руб., а АИ-95 — до 79,94 руб. Дизельное топливо, напротив, показало небольшое снижение до 93,54 руб. География цен крайне неоднородна: в Новосибирской и Мордовинской областях цены подскочили более чем на 10%, в тому время как в Марий Эл зафиксировано падение почти на 10%.
Битва за выживание независимых АЗС
Самая тревожная ситуация наблюдается там, где рынок делят не нефтяные гиганты, а независимые операторы. Речь идет о Юге России, Северном Кавказе, Алтайском крае, Свердловской и Челябинской областях.
Российский топливный союз (РТС) уже бьет тревогу: частные заправки остаются без топлива. Проблема в том, что нефтяные вертикально интегрированные компании (ВИНК) в первую очередь снабжают собственные сети и выполняют госзаказы для аграриев. Независимым же нефтебазам и АЗС приходится либо довольствоваться остатками, либо покупать топливо по заоблачным ценам.
Ситуацию усугубило и изменение правил игры на Петербургской бирже: норму обязательной продажи топлива снизили с 15% до 10%. Для мелких игроков, которые не могут закупить сразу целую цистерну (60 тонн), это стало практически приговором — они оказались отрезаны от основного канала поставок.
Как отмечает Белогорьев, рынок переходит в режим «ручного управления» государством. Биржевые котировки перестают быть индикатором реальности, так как значительная часть сделок уходит во внебиржевой сегмент, а на ликвидность давит искусственное ограничение суточных колебаний цен. Цифры подтверждают масштаб изменений: в июле 2026 года объем продаж на Петербургской бирже составил 2,171 млн тонн, что существенно ниже показателей июля 2025 года (3,37 млн тонн).
Что нас ждет в ближайшем будущем?
Будущее рынка сейчас напрямую зависит от того, насколько быстро восстановится переработка. Белогорьев не скрывает пессимизма: корень кризиса — в ударах БПЛА по производственным мощностям. Пока эта проблема не решена, никакие запреты или разрешения на экспорт не дадут долгосрочного эффекта. Впереди еще два месяца пикового спроса, и дефицит может перерасти в затяжную осень и зиму. Более того, массовое закрытие независимых АЗС может создать «пустоты» в снабжении целых регионов даже после того, как заводы вернутся в строй.
Сергей Терешкин добавляет, что всё будет зависеть от сроков завершения внеплановых ремонтов. В июне 2026 года выпуск нефтепродуктов упал на внушительные 21,7% по сравнению с прошлым годом. Хотя в июле темпы падения могут замедлиться, до прежних показателей еще очень далеко.
Мария Стаброва предлагает более умеренный взгляд: она считает, что постепенная стабилизация возможна за счет снижения сезонного спроса на бензин и потенциального импорта (например, через переработку российской нефти в Казахстане).
Андрей Дредунов же считает, что в условиях санкций дополнительные ограничения — решение спорное. Однако он выражает надежду, что власти и нефтяники смогут найти работающий механизм взаимодействия, который позволит стабилизировать рынок без ущерба для экономики.
Опубликовано: 1 августа 2026, 04:49 | Время чтения: 4 мин | Теги: правительство, экспорт, бензин, запрет, топливо
